Письмо Сизифу от архивиста

Иллюстратор: @anastasiconostas

Итак, я архивист. У большинства наших граждан сразу возникает вопрос, что такое архив. Объясняю: архив — это, грубо говоря, хранилище старых бумаг. Не всех, конечно, а имеющих некую историческую и практическую ценность. Понятие ценности довольно растяжимое и меняется со временем. Нормальные люди сталкиваются с архивом раз в жизни, когда им нужно оформить себе пенсию и для этого подтвердить стаж работы. Они идут в свой институт, завод или другое учреждение и там получают архивную справку с круглой печатью. Такие документы, о работе людей на предприятии, хранятся 75 лет, а потом уничтожаются. Архивы при организациях, которые выдают такие справки, называются ведомственными. Например, архив МГУ, архив «Уралмаша», Центральный архив Минобороны (ЦАМО). Кроме того, есть государственные архивы, которые делятся на федеральные и местные. Федеральные архивы хранят документы центральных органов власти, от князей Киевской Руси и приказов XVI–XVII вв. до Политбюро ЦК КПСС и современного российского правительства и министерств. Они подчиняются Федеральному архивному агентству (Росархив). Местные архивы подчиняются местным органам власти.

Задача архивов состоит в том, что сохранить имеющиеся у них документы (на архивном языке это называется обеспечение сохранности или хранение), по возможности пополнять их коллекции (комплектование), научно описывать их, составлять описи, каталоги, базы данных и т. п. (описание), обеспечить к ним доступ для их изучения (использование). Архивы являются основой, фундаментом для исторической науки и выполняют важную роль в формировании т. н. «исторической памяти», т. е. государственной пропаганды.

Что из себя представляет труд архивиста? Это зависит от направлений, которые я перечислил выше (обеспечение сохранности, описание, использование). Если ты хранитель, то занимаешься тем, что выдаёшь дела (архивное дело — это один или несколько документов, объединённых по какому-то признаку) в читальный зал исследователям или сотрудникам архива, записываешь в журнал, кому дело выдано и когда сдано и т. д. Если ты занимаешься описанием, то это как бы интеллектуальная работа [любая работа требует умственного труда — прим. Сизифа]. Надо составлять опись на документы, которые сданы в архив (нередко за несколько десятилетий до твоего там появления — в архивах много неописанных комплексов, о которых мало кто знает). Если ответственно подходить к такой работе, то это почти научное исследование. Использование — наиболее напряжённая работа, исполнение запросов (когда люди пишут в архив и просят, например, найти документы про брата прадедушки, который, по семейной легенде, видел Ленина) и общение с исследователями в читальном зале (так в архивах называют читателей документов).

Хотя мы все архивисты, у каждого направления своя специфика и люди там работают разные. Отличаются между собой и типы архивов. Скажем, работа в федеральном архиве считается более престижной, а в местном или ведомственном может лучше оплачиваться (если это московский архив или богатое ведомство). Например, в федеральном архиве в Москве нормальной считается зарплата в 20–25 тысяч рублей. В московском архиве можно получать до 50 тысяч.

Главная проблема всех архивистов в том, что наша профессия непрестижная и маловостребованная с точки зрения как государства, так и общества. Остальные проблемы являются следствиями первой. Финансирование архивов и в федеральном и местных бюджетах, как правило, не является приоритетом. По своему профилю архивы относятся к сфере государственного управления, а не культуры (хотя их культурное значение огромно) и должны подчиняться высшему органу государственной или местной власти. Тем не менее, их всегда пытались запихнуть в какое-то ведомство, которому они особо не были нужны.

В советское время архивы несколько десятилетий входили в систему НКВД/МВД СССР. После 1991 года они долгое время подчинялись Министерству культуры РФ. Оптимальной является ситуация, когда государственные архивы подчинены высшему органу государственной власти. В СССР первое время Главархив существовал при ЦИК СССР, а в РФ несколько лет назад Росархив подчинили непосредственно президенту, но недавно опять спихнули в правительство. Архивное ведомство повторяет судьбу старых бумаг — если их не отправили сразу в корзину, они кочуют с места на место, пока о них не забывают.

Так как финансирование отрасли идёт по остаточному принципу, то обеспечить конкурентоспособную зарплату своим сотрудникам архивы не могут. Отсюда постоянная проблема с кадрами. По моим наблюдениям, архивисты в целом, вне зависимости от архива и специфики работы, делятся на три категории: 1) энтузиасты, 2) случайные люди, 3) блатные.

Первая категория везёт на себе архивную отрасль и выполняет большую часть работы. Это люди, которые могут сидеть до позднего вечера и работать по выходным и в отпуске вообще без разговоров и не требуя себе дополнительной платы. Всё положительное, что есть в работе архивов, связано с их самоотверженным трудом (нередко в ущерб себе).

Вторая категория приносит пользу, но в основном это молодые люди и девушки, выпускники профильных вузов, которые в архиве ненадолго, пока не найдут работу получше или не уйдут в декрет. Удержать таких людей в архиве сложно по названной мной выше причине, хотя они как профильные специалисты очень нужны. Обучишь человека, потратишь на него много сил и времени, а он нашёл себе другое место и ушёл.

Третья категория — это «свои» люди, которые либо не могут, либо не хотят ничего делать и вместо этого саботируют работу и приносят большой вред, порой сводя твои усилия в ноль. Избавиться от них при этом нельзя, потому что они «свои». Это балласт, с которым приходится сосуществовать.

Отдельно я хочу остановиться на исследователях и заявителях, т. е. тех, кто приходит к нам в читальный зал и пишет запросы в архивы. К сожалению, люди, которые обращаются в архивы, совершенно не представляют себе специфику их работы и даже не пытаются в ней разобраться. Отсюда множество писем, вообще не относящихся, например, к нашему архиву, на которые мы обязаны отвечать. Нередко встречается хамское отношение к архивистам и отсутствие уважения к их труду: требуют, чтобы дали ответ чуть ли не на следующий день, естественно, бесплатно, грубо разговаривают и т. д.

С хамством особенно часто сталкиваются сотрудники читальных залов, где с людьми общаешься непосредственно. Был случай не так давно в одном федеральном архиве, когда кандидат наук стал избивать другого кандидата наук и их попросили удалиться. В случившемся один из участников драки в своем ЖЖ обвинил... архив. Да, бывает, сотрудники читальных залов не всегда ведут себя корректно, но чтобы с таким «учёным» контингентом разговаривать вежливо и спокойно, нужны стальные нервы.

Что касается настоящих исследователей, т. е. профессиональных историков, то отношения с ними архивистов метко охарактеризовал А. А. Зимин, который назвал нас «чернорабочими науки». Историки очень любят архивистов, потому что они проделывают для них огромную подготовительную работу, без которой исторические исследования были бы для большинства ученых просто невозможны. Здесь есть разделение труда: чёрная и самая трудная работа по выявлению документов, составлению перечней, подбору дел, сканированию и т. п. падает на плечи архивистов, белая — написание исторического предисловия и комментирование — выполняется «учёным мужем» со стороны.

Есть ещё одна любопытная категория исследователей. Это т. н. генеалоги. Многим людям интересна история их семей, но искать документы сами они не умеют или не хотят. К их услугам есть генеалогические фирмы, которые за довольно большие деньги предоставляют услуги по поиску информации в архивах. Как правило, они сами тоже ничего не ищут, а нанимают сотрудников архивов, которые за небольшую плату исполняют их запросы и работают «налево», занимаются коррупцией. Тем самым и архив недополучает деньги, и срывается плановая работа.

Все эти проблемы, конечно, не способствуют здоровым отношениям в коллективе. В основном люди сами за себя. Есть группировки среди начальства и сотрудников, которые преследуют групповые интересы. О профсоюзе как таковом можно не упоминать, он существует только на бумаге. Спорные вопросы и конфликты обычно решаются за закрытыми дверями путём переговоров с начальством. Объединить людей на коллективные действия сложно. Обычный метод протеста — это увольнение с работы в поисках лучшей доли.

Кроме кадров и зарплат, большой проблемой для архивов является техническая отсталость. В XXI в. читальные залы федеральных архивов до сих пор оборудованы аппаратами для работы с микрофильмами, и большая часть дел выдаётся исследователям именно таким образом. Архивы постепенно сканируют документы и выкладывают их в свободный доступ, но делается это медленно. Надо сказать, что за 20 лет всё же есть определённый прогресс и сегодня у большинства архивов доступны электронные описи на сайте. Есть также Центральный фондовый каталог. Создаются новые базы данных и совершенствуются старые.

В письме милиционера, который публиковал «Сизиф of труд», его автор написал, что ведомство в целом плывёт по течению. То же самое можно сказать и про нас, архивную отрасль. Проблем много, но решать их руководство не хочет, их другое заботит. Серьёзных перемен не будет, пока не произойдёт изменение государственной политики.