Трагедия на шахте «Пионер»
![sizif](/media/images/rud.width-800.jpg)
Трагедия на шахте «Пионер», в результате которой 13 шахтеров оказались погребены заживо, может быть лишь началом череды трагедий, которые образуются в результате бездействия и халатного отношения к своим обязанностям со стороны надзорных органов, потакающих желанию собственников выжать из производств наибольшую прибыль — рудник «Пионер» принадлежал ГК «Петропавловск», а в 2022-ом году перешёл в собственность «Уральской горно-металлургической компании» (УГМК).
Дать комментарий согласился бывший инспектор Ростехнадзора, надзирающий за опасными производственными объектами (ОПО). Александр [имя изменено] с 2008 по 2017 год проводил инспекции рудников «Пионер», «Покровка», «Маломыр», «Албын», располагающихся в Амурской области, а также других ОПО.
Аварийно-спасательные формирования
Все рудники, по словам Александра, объединяет одна и таже проблема — это отсутствие должных аварийно-спасательных формирований: «Я выписывал предписания всем рудникам… Они заключали договор с профессиональными аварийно-спасательными формированиями (ПАСФ), которые находились в селе Широкое, Читинской области. И на объектах (на рудниках, прим. ред.) у них присутствовал всего один специалист».
Село Широкое находится в ~1,5 тыс. км. от инспектируемых рудников, что примерно соответствует 3 дням дороги с учётом сборов. Согласно требованиям, ПАСФ должны прибыть на происшествие в течение 4-х часов. Не нужно пояснять, что от скорости реагирования на внештатную ситуацию зависит то, насколько эффективными будут по итогу аварийно-спасательные мероприятия.
Помимо ПАСФ, рудники также должны иметь нештатные аварийно-спасательные формирования (НАСФ) и вспомогательные горноспасательные команды (ВГК). Но с этим тоже были проблемы: так, из предписаний, выписанных Александром «Покровке» (относится к «Пионеру») по результату инспекции 2016 года следует, что «спасатели (НАСФ) (ВГК) ОАО «Покровский рудник» не были аттестованы на право ведения аварийно-спасательных работ».
Из вышесказанного возникают вопросы: были ли должным образом аттестованы НАСФ и ВГК, обслуживающие шахту на «Пионере»? С какой организацией был заключен договор на профессиональные аварийно-спасательные формирования, на каком расстоянии они находились от «Пионера» и как быстро прибыли на место аварии?
Трагедия, суд, борьба за правду
Одно из нарушений было выявлено в результате внеочередной инспекции Ростехнадзора, начатой по причине несчастного случая со смертельным исходом на руднике «Маломырский». Несчастный случай произошёл с сотрудником, производящим работы в помещении, по которому транспортировался цианид натрия. Рабочий получил тяжелое отравление и погиб. По результатам проверки, помимо тех же проблем с НАСФ, ПАСФ и ВГК, было выявлено отсутствие проверок манометров избыточного давления на трубопроводе для транспортирования раствора.
ООО «Маломырский рудник» подал в суд на Дальневосточное управление Ростехнадзора с требованием отменить предписание. В мотивационной части владельцы рудника ссылались на бюрократические неточности, возникшие в процессе инспекции, но сами нарушения техники безопасности и охраны труда «Маломыр» не оспаривал.
По итогам разбирательств, суд встал на сторону Александра, оставив предписание в силе. И всё было бы хорошо, если бы руководство Ростехнадзора не выписывало своему же инспектору выговоры за то, что он выявлял нарушения в эксплуатирующих рудники организациях. И тогда уже инспектору приходилось судиться с самим Ростехнадзором: «На действия Ростехнадзора, будучи инспектором, я подавал в суд. По какой причине? Когда я провел проверку, выписал предписание, организация подавала в суд на отмену предписания, суд вставал на мою сторону. Но Ростехнадзор за это еще и выносил мне выговор. Это происходило по нескольким эпизодам, где были нарушения, которые доходили до суда. Когда суд принимал решение в пользу Ростехнадзора, я приходил к руководству и просил снять выговор на основании решения суда, так как суд подтвердил верность моих действий. На что мне отвечали: «нет». Я подавал в суд на руководство Ростехнадзора, чтобы отменили выговор. Приходил на суд я, мой представитель (адвокат), а от Ростехнадзора находился начальник отдела и юрист нашего отделения. Суд, конечно, принимал сторону Ростехнадзора, так как «какой-то обыкновенный инспектор выиграет суд в отношении управления — это смешно». Эти документы, мои предписания, где само управление пыталось скрыть эти предписания, отменить — все они есть».
Помимо вынесения выговоров в отношении действий инспектора, верность которых подтвердил суд, руководство Ростехнадзора, по словам Александра, пыталось всячески отменить предписания и сокрыть нарушения на опасных производственных объектах.
«В Ростехнадзоре, где я работал, начальник отдела и его заместитель пытались исключить нарушения по аварийно-спасательным формированиям из моих предписаний. Когда мы выходили в суд, по той или иной причине меня не отправляли в суд, а Ростехнадзор представляли юрист и начальник отдела. Они заявляли судье, что, якобы, данный вопрос на изучении, они сделали запрос в Министерство чрезвычайной ситуации МЧС. И ждут ответы, просят данный вопрос исключить. Вот такое было у нас».
Экс-депутат и экс-инспектор
Александр боролся не один. Ему оказывал помощь тогда еще действующий депутат заксобрания Амурской области Сергей Труш. Он также согласился на комментарий:
«За несколько лет до этой трагедии я, будучи тогда ещё депутатом и тогда ещё действующий, но недолго, инспектор Ростехнадзора по Амурской области, пытались заставить руководство Ростехнадзора обратить внимание на то обстоятельство, что опасные производственные объекты эксплуатируются с нарушениями, отсутствуют необходимые спасательные формирования, класс опасности объектов занижается, осуществляется прямой подлог, и всё это ради снижения издержек собственнику.
Однако руководство филиала контролирующей организации откровенно плевали на мои требования, а инспектора, который не принимал в эксплуатацию опасные производственные объекты, его сначала отстранили, а потом и вовсе уволили под надуманным предлогом. Это был ещё 2017 год! Он не принимал в работу золотодобывающие предприятия, указывал на нарушения в части наличия формирований или занижения класса опасности у Белогорского маслоэкстракционного завода, где в технологическом процессе используется нефрас и кислоты, но объемы занижали значительно.
Обо всё этом писал блоги, указывал, писал в прокуратуру, в центральный аппарат но.. имеем что имеем. И собственник, и руководство филиала Ростехнадзора по Амурской области напрямую ВИНОВНЫ в трагедии».
«Пионер» — только начало.
Сергей и Александр обращались во все инстанции о нарушении Ростехнадзором законодательства в отношении ПАСФ и аттестации спасателей, свидетельства ПАСФ на выполнения аварийно-спасательных работ: в Прокуратуру РФ, МЧС России, Центральный аппарат Ростехнадзора, Следственный комитет, Помощнику президента Амурской области, Правительству Амурской области Венглинскому А.В.
На данном этапе результатом борьбы за здоровье и жизни рабочих опасных производственных объектов стало отстранение самого инспектора по причине «конфликта интересов», а затем и его увольнение. За семь лет, с 2017 года по настоящий момент, Дальневосточным Ростехнадзором управляют всё те же люди и существуют всё те же проблемы.
Под угрозой находятся многие предприятия, находящиеся под надзором Дальневосточного Ростехнадзора, это: «Маломыр», «Покровка», «Албын», «Березитовый», «Соловьевск». Сюда же можно отнести Белогорский маслоэкстракционный завод, предприятия, находящиеся в городах Благовещенск и Свободный, где не зарегистрированные ОПО работают в полную мощность.
Кто виноват, что делать?
Александр констатирует: «За случившееся должны ответить Ростехнадзор и МЧС России. Ростехнадзор надзирает за объектами ОПО — это горный надзор, и должен требовать соблюдения всех правил аттестации ВГК по промышленной безопасности, а МЧС Росси следит за оснащенностью и тренировками ВГК рудника. Ростехнадзор не вникает в структуру вспомогательной горноспасательной команды, оставляя это право за МЧС России, а по сути должны рассматривать полностью все документы в отношении ВГК и взаимодействовать совместно с МЧС России, но этого не происходит».
Такой неразберихой пользуются владельцы эксплуатирующих организаций, экс-депутат Сергей Труш сообщает: «Я год вникал в суть, думая, что спасатели — это федеральная служба, а оказалось, что спасатели — это частники. Чтобы снижать издержки и покрывать бОльшую площадь, они вовсе могут иметь по полтора человека в разных частях, но штатное расписание выполнено, на бумаге, а по факту... Один — дед, второй с собакой играется, а документы они якобы есть в полном составе. Заключают договор обслуживания, по цене - демпингуют, по итогу – авария, и сбор персонала часами, вместо реагирования тут же, по аварии».
Его слова подтверждаются аналитической запиской подразделения управления Ростехнадзора в Чукотском автономном округе: «Основной проблемой для обеспечения безопасности и противоаварийной устойчивости горнодобывающих предприятий, как и других отраслей, продолжает оставаться дефицит квалифицированных кадров, отсутствие преемственности в осуществлении технической политики предприятий, стремление вертикально интегрированных компаний к извлечению максимальной прибыли без учета технических особенностей отрасли и действующего законодательства».
Для исправления ситуации нужны проверки в отношении руководителей ведомств, отвечающих за надзор над особо опасными объектами (ОПО) Дальневосточного Федерального Округа. Необходимо наладить межведомственное взаимодействие сотрудников Ростехнадзора и Министерства Чрезвычайных Ситуаций, организовав мероприятия по комплексным проверкам эксплуатирующих ОПО организаций, обучение НАСФ и ВГК этих организаций оперативному реагированию на внештатные ситуации, а также ужесточить контроль за соблюдением профессиональными аварийно-спасательными формированиями сроков прибытия на объект.
Однако чтобы эти процедуры не прошли формально, а действительно воплотились в жизнь, нужен заинтересованный контролирующий субъект, которым могут быть только сами трудящиеся. В текущих обстоятельствах даже отстаивание законодательно гарантированного регулярного и качественного обучения и обеспечения техникой коллег из нештатных аварийно-спасательных формирований (НАСФ) и вспомогательных горноспасательных команд (ВГК) потребует смелости и тесного взаимодействия работников шахт, Ростехнадзора, спасателей, а также иных неравнодушных граждан, будь то независимые депутаты, корреспонденты, юристы, или коллективы работников других сфер и местных жителей. Нужны сильные и независимые профсоюзы шахтёров и инспекторов, но безопасность условий труда, стоит её коснуться, затрагивает не только отраслевые права, но и гораздо более широкий круг проблем, требующий выработки подходящих форм взаимодействия. Просим читателей делиться с Сизифом своими мыслями и опытом.
Иначе невозможно избежать будущих трагедий, уносящих жизни рабочих.